После санатория бывшая начальница позвала меня на новое место. Но я попросила пока не вносить запись в трудовую книжку, потому что не была уверена, что справлюсь, и не хотела её подводить.

Дошло до того, что утром я просто не смогла встать с кровати и пойти на работу. За три месяца безуспешных попыток починить себя я выдохлась окончательно. А результата так и не было.

Я впервые в жизни сдалась. Почувствовала, что встала на колени перед обстоятельствами. Я столкнулась с чем-то, что сильнее меня.

Преодолевая стыд и вину, я забрала трудовую книжку и поехала к маме в родительский дом. Сидела на полу, уткнувшись в её мягкий тёплый живот, и ревела как маленькая — от беспомощности, злости, обиды и страха.

Мама не растерялась, позвонила родственнице, та посоветовала лечь в клинику неврозов.

Для меня это было днище. Стыдно перед мужем стать "сумасшедшей» женой" и обузой, неполезной дармоедкой, которая больше не может выполнять свою функцию. А перед родителями и друзьями — стать "психом" и оправдать стереотип, что у психологов самих «кукуха» не в порядке.

Когда я приняла решение госпитализироваться, было ощущение, что жизнь кончилась никогда не будет прежней. Но жить хотелось. И я поехала в больницу. Сидела на клеенчатом диване, смотрела на зелёные крашеные стены и с ужасом слушала разговоры поступающих на отделение, что они здесь уже не первый раз. Я же решила, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы больше никогда сюда не попасть.

Сейчас я понимаю, что это решение означало: "я буду напрягаться ещё больше, чем раньше, — ради того, чтобы сюда не попасть".Я не умела решать проблему усталость, ограниченного ресурса никаким другим способом, кроме как напрячься еще сильнее и давить на себя.

Абсурд? Но тогда у меня не было психолога или любого другого человека, который бы подсвечивал такие моменты и помогал из них выпутаться. А таблетками такие решения не лечатся.

Я очень удивилась, что родные меня не осудили.

Удивилась, как быстро помогли таблетки вернуть ясность голове и убрать ощущение угрозы и тоски из тела.

Будучи пациентом с диагнозом «депрессия», я впервые отдохнула от груза «надо».

Радостным открытием стало то, что жизнь на этом не закончилась. Начальница позвала меня ещё на одну работу — из клиники я выходила с оффером.

Но мне было грустно и больно от того, что прошлая работа пережила моё отсутствие без потерь. Незаменимых нет. Как же так? Ведь я столько вкладывалась, думая, что незаменима и только я могу справиться. Еще больнее стло, когда узнала, что на мою ставку потом взяли двух рекрутеров а функции по обучению полностью отдали в другой отдел. Я ругала себя за то, какой же дурой была, перерабатывая.

Но вместо того, чтобы что-то поменять в отношении к себе и в своих приоритетах, я снова переключилась на поиск внешних врагов.

Я глубоко разочаровалась в руководстве компании, сильно злилась, предала всех анафеме. Я ничего не поменяла в своём поведении на новом месте. Перерабатывала, совмещала две должности ради интересного опыта, стажа и перспектив. Тогда я ещё не осознавала, что многозадачность для меня — это выстрел в голову.А перспективы у хорошей девочки - не карьера, а выгорание.

Я была уверена, что депрессия со мной больше никогда не случится.

Но я глубоко ошибалась, потому что не знала тогда: развившиеся симптомы переутомления , а потом и истощения нервной системы, силой воли исчезнуть не могут — это магическое мышление. Волю надо было прикладывать к другому месту: организовать нагрузку, соблюдать режим труда и отдыха, быть ответственной перед собой, а не только перед другими.

Но одна ли я так ошибалась?

Прошло десять лет. В свой 33 й день рождения я застала себя рыдающей на кровати на экстренном созвоне с психотерапевтом. Жаловалась, что "рефлексирую, а мне только хуже становится".

— Аня, это не рефлексия. Это депрессивный аффект. Вот контакты психиатра.

К тому моменту я уже прошла обучение на психолога-консультанта, но не было переподготвоки на клинического. Психиатры перестали быть для меня "карательной медициной" и врачами "для психов". Но это не спасло от второго круга.

Я снова чувствовала ту же плиту на груди, тот же пыльный мешок в голове. Только теперь у меня двое детей и работа на себя в стадии стартапа - наполнение себя знаниям и параллельно продвижение и организация других административных вопросов.

Я словила двойное комбо — профессиональное и родительское выгорание.

Остановиться и лечь в клинику не могла — не позволяла себе оставить детей на мужа и бабушку. Я начала пить антидепрессанты, продолжила работу с психотерапевтом. Мы подняли глубокие темы моей незавершенной сепарации от мамы, созависимых отношений, ответственность за эмоциональное состояние других и полная безответственность за себя. Только тогда, через 10 лет после первой депрессии я подняла с психологом тему невозможности отдыхать и страха быть неполезной, перестать быть функцией.

Работу с клиентами я поставила на паузу на полгода, пока не восстановилась.

Как так вышло, что у меня опять все внутри и снаружи развалилось и сила воли не помогла?

Ведь я же знала, что ресурс конечен. Но я сделала неправильный вывод. Решила, что раз таблетки помогли, значит мой организм "починили" и теперь справлюсь сама, в одиночку, без них. Мне казалось, что таблетки — это слабость, что я должна сама справляться. Я не знала тогда, что таблетки — это не зависимость на всю жизнь, а промежуточный этап, которые помогает процессу терапии, когда нейрохимический баланс в мозге нарушен.

Мне хотелось снова фигачить, как раньше, а не лежать овощем. Сейчас я понимаю, что сама суть моего запроса к психологу до второй депрессии звучала странно: «Помоги мне сгорать на работе и не страдать». Но тогда я не понимала, что это невозможно. Психолог же четко отработал запрос - я хотела начать делать и вернуть себе чувствительность, эмпатию - он мне помог в этом. Но КАК делать - на этом фокуса не было и в этом была моя главная ошибка.

Десять лет я справлялась с задачами на силе воли. Рожала, растила детей, работала, училась. Я была сильной. Удобной. Делала всё, что должна, в том числе самой себе. Но внутри накапливалось напряжение и истощение. Я по привычке игнорировала сигналы утомления - устала, еще больше напрягаюсь .

Вторая депрессия показала мне закон: если не менять отношение к себе, свои внутренние правила обращения с обой и другими, а также образ жизни, то симптомы вернутся снова.

Только благодаря последующему опыту и обучению на клинического психолога я поняла, что таблетки и терапия при физическом дискомфорте, который возникает на фоне стресса — не конкуренты, а дополняют друг друга. Таблетки работают как "витаминки" для мозга - восполняют дефициты серотонина и других недостающих веществ, которые невозможно добыть при том образе жизни, который ведет человек.

Но они не учат, как не загонять себя снова. Как делать непосильное возможным.

С этим разбирается психотерапия. А я снова выбрала что-то одно — только таблетки, без терапии. И организм снова сказал «стоп».

До второй депрессии на протяжении 10 лет после первой госпитализации я не работала с психологом на тему обращения со своим ресурсом. И никто не объяснял мне необходимость этого. К тому же я все время была "занята" - дети, работа, дом.

Сейчас я понимаю, что месяцы, вычеркнутые из жизни депрессией, — это гораздо больше времени, чем несколько часов терапии.

Сочетание таблеток и терапии мне помогло. Я восстановилась и через полгода начала практику. Но ресурсное состояние длилось не долго.

Я думала, что после второго круга я наконец всё поняла. Но организм приготовил третий. Самый страшный и самый важный. О нём — читайте ниже.

Три депрессии за 15 лет постепенно вернули мне себя.

В тридцать пять лет (2021 год) я только встала на ноги — и финансово, и морально. И наступил 2022-й год. СВО, культура отмены. Я поддалась массовой истерии. И начала, как и все, - "брать-и-делать" то, что раньше избегала. Разбираться с продвижением в соцсетях. Из страха. Игнорируя себя. Своё семейное положение. Свою жизненную ситуацию. Свои индивидуальные особенности. А у меня не было объективной необходимости так упахиваться. Всю финансовую нагрузку муж вывозил на себе, а мой заработок хоть и просел из-за инфляции, но клиенты с агрегатора были. Помогла корпоративная программа.

Однако на фоне всеобщего ажиотажа и я не устояла - моя неокрепшая психика вернулась к прежним паттернам поведения в ситуации стресса. И совершила роковую ошибку. Я отказалась от занятий спортом. Начала экономить на персональных тренировках, на массаже, на регулярной психотерапии. И оставила только дело - работу и быт, а мы тогда переезжали и делали ремонт.

За все 40 лет моей жизни - это единственное решение, о котором я жалею. Потому что для меня — человека, который работает головой и живёт в контакте с людьми, — физический контакт с собой и поддержка тела это база. Без неё я рассыпаюсь.

Я снова не спала, тащила на себе ремонт (не финансово, но организационно), переезд, адаптацию детей к новому месту, поддержку их в состоянии войны, плюс клиентов в панике. И убеждала себя: Я справлюсь, я сильная". Но организм сказал "стоп" более явно, чем в прошлые разы. Он просто отказался напрягаться, когда я ставила перед ним такую цель.

В этот раз меня вытаскивало не одно решение, а всё вместе. Я кардинально изменила расписание , уменьшила часы приема - начала менять образ жизни, исходя из моих личных потребностей и потребностей моей семьи, а не чужого мнения. Таблетки подправили настроение - то, что невозможно было сделать на силе воли. Внешние опоры — супервизоры, психиатр — поддержали меня, когда я сомневалась в себе. Плюс опыт подсказывал: это состояние не вечно, оно пройдёт. И я уже знаю больше про это.

В какой-то момент из подкаста топ менеджера клиники "Скандинавия" я услышала ее путь трансформации через признание: "Я - хороший человек". И ее история как будто дала и мне разрешение признать свое мнение о себе: "Я тоже хороший человек. Не ношу камень за пазухой. Мотивы мои добры и созидательны, даже если я где-то ошибаюсь и поступаю неправильно". Я поняла, что сама могу себе это сказать. Не за достижения. Не за то, что я кому-то удобна. А просто так.

Все вместе эти факторы сошлись и я пробила дно своих убеждений, что я недостаточно стараюсь. Я поняла, что делаю достаточно. Надо перестать копировать то, что мне не подходит, и довериться своим ощущениям. Они подскажут, где баланс усилий, чтобы быть в ресурсе и развиваться без надрыва. Так родилась моя концепция "Fide et modulo" | Доверяй Пути | Доверяй и соизмеряй.

Теперь, к 40 годам я знаю:

- Я не суперженщина, мои ресурсы ограничены.

- Мои чувства и интуиция подскажут Путь, даже когда разум бессилен.

- Принимать решения нужно не только из возможностей, но и из ограничений.

- Принять свои ограничения — это прививка от жизни и фундамент для сострадания к себе.